Стол. Пасха. Жертвенный ягня —
Нетронутый перстом руки,
Блуждают тени от огня.
Христос, и с ним ученики.
Раб должен ноги их обмыть,
Таков бытующий закон.
Но нет раба, обязан быть,
Но, почему-то, удален.
Из-за стола встает Христос,
К кувшину тянется рука,
Обрядом этим всех обнес —
Ноги обмыл ученикам.
«Как? Почему? — прошел шумок —
Кто ты? И кто такие мы?»
Иисус их успокоить смог:
«Не ноги — души вам обмыл».
Возможно — так, наверно — так,
Всем сердцем в это верю я:
Понять поступок должен всяк:
«Унизиться я рад, друзья».
Не надо лезть упорно ввысь,
Как выспренний гиппопотам.
Чем больше здесь себя возвысь,
Настолько ниже будешь там.
* * *
Вы, не попавшие в анналы,
Вы, коим имя тьмы и тьмы, —
Безмолвствовать обречены,
Вас и при жизни разметало.
История почтит не вас,
А, впрочем, что ушедшим память?
Что для золы остывшей пламя?
Что королям умершим власть?
* * *
Вы, не попавшие в анналы,
Вы, коим имя тьмы и тьмы, —
Безмолвствовать обречены,
Вас и при жизни разметало.
История почтит не вас,
А, впрочем, что ушедшим память?
Что для золы остывшей пламя?
Что королям умершим власть?
* * *
Не жалеем разум-ум —
Лезем в щели шумно;
Чаще просто наобум,
Или с видом умным.
Не желаем долго ждать —
Прем тараном в тернии.
Меньше надо рассуждать,
Больше надо верить.
Разводить не стоит муть
С тратой пота, крови, —
Что положено кому,
Тот то и откроет.
* * *
Нету любви — пусто,
Смысла идти нет;
Даже обычный кустик
Ждет когда вспыхнет рассвет.
Даже роса не играет
Если не встретит лучей,
Сохнет трава молодая,
Сереет вода в ключе.
Жизнью избитый калека
Ищет взаимности нить.
Бога и человека
Осуждены любить.
* * *
Я тоже рвался за удачей,
Я торопился словно ветер,
Я принимал судьбы удары,
Меня в лицо хлестали ветви,
Я уходил и возвращался,
И понял, что удача — шарик, —
Он лопает гораздо чаще,
Покуда ты его нашаришь.
Он лопнет и в руках, конечно,
Когда тебя накроет омут...
Восторжествует только вечность
Не благосклонная к земному.
* * *
Болезни и неудачи
Преследуют нас в пути;
Мы злимся, мы ропщем, мы плачем,
Терпение держа взаперти.
Мы посылаем упреки,
Соседям, царям, небесам, —
А взвешивать ли мы можем
На наших неверных весах?
Нет от Небес злодейства:
Пусть холод пришлют, пусть — зной;
А наше ответное действо,
В виде упрека, — зло.
У холода и у зноя
Есть смысл, но его не поймут...
Господь не желает злого
Ни мне, ни тебе, ни кому.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Стыд- - Eduard Schäfer Я не упоминал в страничке знакомства со мной, что моя христианская
жизнь была похожа на скалистые горы, где всё и прекрасные вершины и
смертоносные расселины.
Так получилось, что момент своего " обжигания " я не осознал, считая,
что это Бог меня оставил...
В общем, я оказался,как бы не было мне больно это писать, в тюрьме.
Мне дали 6-месяцев, из которых я отсидел, по милости Божией только
3 месяца. В момент моего заключения я всё осознал, понял все свои
ошибки, а самое главное я ещё крепче полюбил Бога.
У меня было много знакомств с заключёнными, я честно им рассказывал
о себе и моих отношениях с Богом,после этих бесед многие стали тянуться к Богу, к поиску истины...
Однажды, будучи уже долгое время на свободе, я поехал с братьями
отвозить одного гостя в другой город, в тот в котором я сидел, не
заметно для себя ,я оказался в районе , который прославился своей
преступностью. Мы вышли из машины, чтобы проводить брата до дома,
на какое-то время мы остановились и краем глаза на углу улицы, который
оказался "точкой" я увидел, парня с которым был в одной тюрьме,
он был "дилер". Он стоял, вид его был измучен, он смотрел в мою сторону, ища моего взгляда, видно, что он хотел со мной поговорить,
но я молча отвернулся, потом мы сели с братьями в машину...
Приехав домой я открыл Слово Божие, мне открылись вышестоящие места песания, я упал на колени долго рыдал и каялся.
Я был много раз в том городе, в том районе, но того человека я больше
не видел, и если бы Господь дал мне вновь с ним встречу, подойдя к нему, в первую очередь я бы сказал:" Прости меня, Гена..."
