Наступила зима морозная
Загудел в трубу январь.
Ветры северные с метелями
Открывают календарь.
Закружил январь завирухою,
Много снега намело.
Сыплет хлопьями, сыплет пухом он,
Все кругом белым-бело.
А вокруг все сугробы белые.
Для животных горе в том,
Что под снегом, обледенелые,
Достают корма с трудом.
Во дворы летят птицы стаями,
Знаем, их короткий век.
Ищут бедные поживиться чем,
Помоги им человек.
Припев:
Ох, какая чудная зимушка-зима!
Белые ажурные вяжет кружева.
Звездочки-снежинки, будто серебром,
Украшают поле праздничным ковром.
Устилает пухом стежки и дорожки,
На деревьях ярко светятся сережки.
Реки и озера скованные льдом
И под белым снегом каждый двор и дом.
Словно струны мохнато-белые
Натянулись провода.
Выйдем с дома тепло одетые
И мороз нам не беда.
Не пугай нас пурга-метелица,
Снегом нас не заметет.
Нам не холодно и не голодно.
С нами Сам Иисус Господь.
Уберем с утра снег лопатами,
Засучивши рукава.
Хоть не молоды, но мы в радости,
Дети все для Господа.
Он даст силы нам и согреет нас,
Искру в сердце Сам зажжет.
В своем Господе мы уверены,
Знаем, Он не подведет.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
